Путь первопроходца. Из дневника Ю Хё Вона

Из журнала Тхониль Сеге, июль 1980 г.



Человек непоколебимой веры и преданности, он стал опорой для многих в ранние годы конфликтов и гонений в Корее, его жизнь была для нас хорошим примером. Он систематизировал и проповедовал слова Отца и в 1957 году написал книгу “Объяснение Принципа”, явившуюся первым печатным изданием по Божественному Принципу, а в 1966 году — книгу, известную в переводе как “Божественный Принцип”. Он умер 24 июля 1970 года.

Занимая должность президента нашей Семьи на протяжении 15 лет, он почти ежедневно вел записи в дневнике, занося туда отчеты для Отца и планы на следующий день.

11 мая 1955 г.

Целый день читал лекции людям, которых Кён Гу привел в центр. Двух человек из университета Ихва выгнали из общежития. Спустившись вниз, я застал Кил Джа, Чон Са, Ми Шик и Мён Джин за едой. Все улыбались. После окончания вечерней службы я попытался привести их в дом господина Янга, чтобы они там остановились. Меня поразила их решимость. По их просьбе я написал ходатайство профессорам их университета.

14 мая 1955 г.

Администрация университета Ихва исключила четырнадцать студентов. Студенты кажутся очень твердыми в вере. Я попросил Кил Джа и Ми Шик прийти в 9.30, чтобы дать интервью сеульским газетам. Я читал лекции шести новичкам — студентам университета Ихва. Я попросил Отца побеседовать с ними, пока меня не будет.

4 июля 1955 г. (день великих преследований)

Сегодня мне хотелось умереть семь раз. Вечером снова пришли газетчики, все облазали, фотографировали Отца. Вскоре после этого явились следователь O и старший следователь Ким, чтобы вызвать Отца на допрос в участок. Мы с Ён Уном пошли за ними. Мы зашли в разные комнаты. Мне было сказано идти домой. Господин O почти вытолкал нас за ворота. Там нас ждала наша семья. Потом мы вместе пошли домой. Так что я был прав, говоря, что сегодня — день преследований.

5 июля 1955 г.

Отец не вернулся. Как мог я заснуть, оставив его там одного? Я совсем как апостол Петр. Позавтракав, я почувствовал сильную усталость. Я должен претерпеть эти преследования вместе с Отцом. Я ненадолго прилег. Вошел Toн Хи. Он принес с собой газету “Пхёнхва”. Наш возлюбленный Отец арестован. Час настал. И теперь мы столкнулись с тем, что должно было произойти. Я буду мужественным. Захватив одежду и одолжив у Mи Шик зонтик, я пошел в участок искать членов Семьи. Мне случайно встретились господин Хо и господин Чо. Они сказали, что не знают, где находится Отец. Потом мы вместе пошли в чайную. Мы купили все газеты. Статьи в газетах были очень грязные, но из грязи можно получить удобрения. Когда я вошел в специальную комнату для допросов, там как раз допрашивали Кима Вон Пхиля, и следователь жестоко избивал его. Я чувствовал себя уже не так, как в чайной. Нам инкриминировали уклонение от военной службы и незаконное удерживание людей. Просидев целый день с пустым желудком, я даже забыл об усталости. Господин Чо повел нас в ресторан. Я пошел вместе со всеми. Я утешал членов Семьи, которые походили на стадо без пастуха. Не знаю, может быть, это последняя запись в этом дневнике. Я вынул фотографии, не знаю, вернутся ли они на свои места.

Можете ли вы умереть вместе с тем, кого любите? Можете ли вы забыть свое обещание? Можете ли перейти через гору, если думаете, что преодолеть ее невозможно?

6 июля 1955 г.

Целое утро я говорил с членами Семьи. Мы все вместе отправились, чтобы быть рядом с Отцом.

Я последую всюду, куда пойдет мой любимый Отец.

А пойду ли я даже на смерть?

Мы стали одним целым.

А могу ли я пойти с ним даже в ад?

Это мой путь.

Кто меня остановит?

Я ожидал Хо Ёна в чайной Тэян до трех часов, а потом пошел в участок. Они допрашивали всех членов Семьи о нарушении закона о воинской повинности и незаконном удерживании людей.

10 июля 1955 г.

Выступив с субботней проповедью, я перешел в другую комнату, чтобы прочитать господину Соку лекцию по христологии. Не успел я начать, как следователь O и старший следователь Ким пришли меня арестовать. Я переоделся и приготовился идти. Когда меня привели в участок, я застал там господина Хё Мина и господина Хё Яна, их допрашивали. В этот вечер они пытались задержать нас вместо господина Пака Чон Хва. Мы ходатайствовали о том, чтобы нас отпустили, и получили разрешение вернуться в Церковь.

11 июля 1955 г.

Я старался ободрить Кён Гу, Фан Чэ и студентов из Ихва. Я попросил всех собраться в доме Янга в единении и любви. К 4:30 я подготовился к жизни в тюрьме и отправился в участок. Я также увидел, как допрашивают Чхве Сон Силь. Его тоже арестовали. Меня арестовали в участке Дондемун. Когдя я смотрел на узников сквозь тюремную решетку, мне вспомнился фильм “Камо грядеши?”, тот эпизод, где люди ожидали своего последнего дня. Меня посадили вместе с вором и чиновником. Я постарался вселить в этих молодых людей надежду на будущее.

13 июля 1955 г.

Детектив отослал меня в участок Чоннo. Там уже были Отец и Сон Силь. Господин Ли Су Гён принес вкуснейший ком тан для нас. Когда Отец, я, юрист Чэ и детектив ждали такси, чтобы поехать в суд, нас окружила группа членов Семьи.

Среди собравшихся были Хё Мин и Хё Ян. Пак Ён Сок смотрел на меня очень сочувственно. Когда мы должны уже были ехать, меня окликнул один из племянников: “Дядя, что с тобой случилось?” Он плакал. Когда машина отъезжала, он ударил по стеклу. Члены Семьи смотрели на нас с большой тревогой, и я сказал им, что беспокоиться не о чем. Мы ужасно устали от ожидания. На запястьях у Отца и у меня были надеты наручники, которые тесно соединяли нас. Нас отвели в какое-то помещение. Господин Хан, матушка Ок, Чон Бок, Хан Ён, Хван Чэ и Кён Гу постарались пройти за нами. Мы все съели еду, принесенную членами Семьи. Когда все мы, включая Сон Силь, оказались вместе, Отец сказал: “Они делают нас навеки неразлучными. Мы готовы бороться до конца”. Я обрадовался, услышав эти слова. Взглянув на меня, он добавил: “Хё Вон, тяжело тебе приходится, да?” Я возразил: “Из-за наших ошибок неприятности коснулись и вас”. Вместе с другими 30 заключенными нас отправили в тюрьму Содэмун. Уже за полночь мы прибыли в строение 6, отсек 9, камеру 380.

15 июля 1955 г.

День, когда нам надлежало явиться в суд, мы провели, кажется, в худшей из тюрем. Двадцать четыре человека затолкали в камеру размером в два с половиной соломенных мата. Дышать было нечем. Мы прождали в этой комнате целый день, но нас так и не допросили.

29 июля 1955 г.

Сегодня нас вызвали рано. Вся члены Семьи пребывали в ожидании. Я видел, что нас ждут Че Гун и Ча Ман Чун. Мне было приятно их видеть. Бабушка снова похлопала меня по спине. Я сделал надпись с выражением моей благодарности секретарю и расписался на моей книге о Принципе. Четыре последующих дня члены Семьи приносили нам скромный обед. Столь трогательная забота произвела на меня глубокое впечатление. Но у меня болел желудок и, к своему сожалению, я не мог есть. Опять, как в первый день, нас пятерых соединили цепью с Отцом и послали к судье Kaн. С нами также были все члены Семьи. Я сказал себе: “Хочу, чтобы мы остались связанными навсегда”. До меня дотронулся Сон Сан Ян. Я попросил его поприветствовать Отца. Отец сказал ему: “Молись больше”. Когда мы забрались в машину, нам запретили садиться у окон. Не понимаю, как можно быть такими жестокими. Я видел, что некоторые следователи завидовали нашей страстной любви и тому, как о нас заботятся члены Семьи. В Семье — наша сила и наш кров. Нас пришел навестить брат жены Kвaн Юль. Не могу забыть, какое выражение лица было у женщины, стоявшей рядом с Kесон и приветственно махавшей рукой. Как же я мог забыть ее имя? Это моя вина. Пришел и господин Че, но я его не видел. Чхве Чон Су, приехавший из Вонджу, приветствовал меня со слезами. Это была наша Семья, и эти люди хотели разделить с нами тяготы преследований. После 22 дней заключения нам наконец был вынесен приговор. Первое судебное заседание проходило в местном суде в Сеуле, в зале № 4. Судью звали Юн Хак Но. Это был главный судья. На послеобеденном заседании судья Кан Се Ён вынес следующий приговор: “Учителю — 2 года, Хю Вону — 2 года, остальным трем членам Церкви — по одному году”.

28 сентября 1955 г.

Ю Кён Гю пришел к нам и объявил: “Сегодня вас с Отцом выпустят на свободу”. Но мы продолжали пребывать в неуверенности. Вечером Ким Вон Пхиль, выглянув в окно, крикнул: “Сегодня вечером?” “Да,” — громко ответил я, но я не был уверен в своих словах. Спустя еще тридцать минут никаких изменений не последовало и мы легли спать. Сквозь сон мы наконец услышали скрежет отпираемой двери и чьи-то громкие слова: “380-я, выходи с вещами”. Ли Чан Хван помогал нам укладывать вещи. Я отдал ему белье, рубашки и носки. Вышло более десяти человек, но среди них я не увидел Отца. Войдя в его камеру № 29, я столкнулся с его взглядом. Я спросил: “Значит, выпустили только меня?” Отец сказал: “Уходи как можно скорее. Так надо”. Но я не мог повернуться и уйти. На глаза навернулись слезы. Мне хотелось назад. Выйдя из тюрьмы, я встретил Су Ёна. Вол Сон поприветствовал меня, Toн Сук крепко пожал мне руку. Мы на джипе вернулись в церковь. Там были Хён Силь, Хён Сук, Ок Бон, Ын Джа Нван, мать Toн Чхоль, Ким Ён Ун, Хван Юль, Ким Пан Ул.

4 октября 1955 г.

Отец находится в тюрьме ровно три месяца. С тех пор, как меня посадили в тюрьму, прошло 86 дней. Преподобный Ли Чон Су, Хан Чен Хва и я на такси, вызванном Ханом Чу Хва, отправились в местный суд. Там уже собрались некоторые члены нашей Семьи. Нас встречала Сон Хва, выглядевшая очень мило. Нас повезли на грузовике. Потом я увидел Хё Юн и Ху Мин. В том же грузовике сидел и Вон Пхиль. Отец был в другом автомобиле. Судебное заседание открылось в 10:00. Я снял пиджак, чтобы быть одетым, как и Отец. Главный судья Юн Хак Но объявил Отца невиновным. Меня приговорили к штрафу в 5000 вон, а всех остальных — к 8  месяцам тюремного заключения. Мы пошли поужинать в корейский ресторан во главе со старшим Ченом. С нами были Ён Ун, преподобный Ли, Ким Сун Хва, Ким Чу Хвa и Kён Гy. После ужина мы пошли повидать Отца. Его сопровождали Ким Сун Ха и Хан Чён Хва, студенты из Ванджo. В 21:40 к нам вышел Отец. Мы наняли автобус, чтобы вернуться домой. Я огорчился, не застав студентов из Ихва. Сразу после молитвы Отца мы запели “Песнь Господнего сада”, а затем продолжали слушать его слова.

7 октября 1955 г.

Сегодня мы перебираемся в церковь Чхонпхадон. Пока мы собирали вещи, Юм Tэ Хван пришел, чтобы проводить Отца до нового места. Я вошел первым. Зал был гораздо больше, и помещение оказалось очень удобным. Все, даже двери, было очень старое. Я расстелил постель и лег.

10 октября 1955 г.

Мы отмечали освобождение Отца. В 6 часов вечера наверху начался вечер приветствия. Мы приготовили очень простую еду: печенье и яблоки. Каждый получил яблоко и несколько печений. Отец самолично обошел собравшихся с мешочком, откуда доставал угощение для каждого. Дар был дешевым и в то же время роскошным. Стихи Ю Kван Ёль произвели особое впечатление. Было прочитано и полное страсти стихотворение Че Вон Бо. Отец также исполнил несколько святых песен и разъяснил смысл стихотворения. Я тоже прочитал те восемь фраз, что написал в тюрьме.

 

Продолжение следует...

Ленты новостей

© 2024 Мир Бога. При любом использовании материалов сайта ссылка на mirboga.ru обязательна.

Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru